.
ПРЕССА

Stolica.ru
Реклама в Интернет * Все Кулички

Игорь Ожиганов: "Винер сказала - хороший мальчик".
2 сентября 2016 года. "Спорт-Экспресс". Алексей Шевченко. 

Защитник ЦСКА в первых матчах сезона успешно подменил уехавшего вНХЛ Никиту Зайцева. Винтервью“СЭ” хоккеист рассказал ожестких тренерах, страшных травмах ижене-гимнастке.

В 11 ЛЕТ ЛОМАЛ ПОЗВОНОЧНИК

- Правда, что игроки ЦСКА отравились перед первым матчем в нынешнем сезоне?

- Не отравились. Просто нас всех стал косить вирус. Одного, другого, третьего. Так что кто-то перед стартом в турнире либо только вылечился, либо еще чувствовал недомогание.

- Дмитрий Квартальнов запретил рассказывать об этом в прессе. Чтобы вас никто не жалел?

- Думаю, не из-за этого. Такие новости должны оставаться внутри команды, в раздевалке. Зачем выносить на суд то, что происходит в семье? Я бы и вам не рассказал, но, оказывается, вы знаете.

- Это вообще характеризует Квартальнова. Он бы вообще ничего никому не говорил.

- И в этом случае я с ним согласен.

- Вам вообще везет на таких жестких тренеров, как Квартальнов. Про вашего первого тренера Геннадия Курдина говорят, что он может и подзатыльник дать.

- И давал, и кричал на нас. Но при этом, выходя со льда, он становился нашим другом, почти вторым отцом. Это очень мудрый человек. И я, вспоминая детские годы, прекрасно понимаю, что в иных случаях иначе и никак.

- А как?

- Мог клюшкой ударить. Но, смотрите, сейчас я пробился в команду мастеров, но с удовольствием откликаюсь на приглашение тренера встретиться с его нынешними воспитанниками, сам езжу на закрытие сезона в школу. К Курдину у меня только слова благодарности, несмотря на жесткие методы работы. Реально по-другому иногда и нельзя было. Если бы не они, то, может быть, я и хоккеистом не стал бы. И не только я, но и Никита Кучеров, Никита Гусев.

- Но он часто вас бил?

- Нет. Но зато когда я получил компрессионный перелом позвоночника, то Курдин приходил ко мне в больницу, следил за моим состоянием и вернул в хоккей.

- Перелом позвоночника!

- Мне было одиннадцать лет, и во время матча я ударился головой об борт. Диагностировали перелом. Полгода лежал в больнице на растяжке. Потом какое-то время мне сидеть не рекомендовалось.

- Страшно.

- Мне по приколу было - я в школу не ходил. Лежал и лежал.

- А родители?

- Знаете, мои родители были не из тех, кто постоянно говорил, что сначала надо учиться, а потом заниматься спортом. Отец видел меня профессиональным хоккеистом. Мама относилась к моему увлечению спокойно. Она меня возила на тренировку, но ей и в голову не приходило, что я стану профессиональным спортсменом.

- Врачи после таких травм запрещают возвращаться в спорт.

- Да они много чего говорят. Я же лечился у обычных докторов, а не там, где занимаются спортивными травмами. Так что особо никого не слушал. Да, они что-то говорили об опасности.

- Это самая страшная травма в карьере?

- Наверное. Как-то кисть сильно повредил. В одной из поездок резко поднял баул, одна связка, видимо, порвалась, а затем в игре усугубил повреждение. Несколько месяцев проходил с повязкой, кисть не гнулась, рука “усохла”. Долго восстанавливался.

ЙОРТИККУ Я НЕ ПОНИМАЛ

- Затем вы играли у Вячеслава Буцаева в “Красной Армии”. Он ведь тоже лютует?

- Это неправда. Я помню, что Буцаев пришел к нам после работы в первой команде, и в молодежке появились новые правила, все стало серьезней. Это отлично. Наладилась дисциплина, на тренировки приходили собранными, исчез мат из раздевалки. Если говорить о жесткости тренеров, то Буцаев был одним из самых мягких.

- А Ханну Йортикка?

- Жесткий, очень жесткий. И некоторых его методов я не понимал. Например, мы с Михаилом Фисенко вернулись из тренажерного зала. Сидим, подходит финн и спрашивает, что он сегодня сделал. Миша объяснил, что крутил велосипед.

- Так.

- И Ханну просто показывает неприличный жест. Фисенко взрослый человек - ему неприятно все это.

- Зато с Йортиккой у “Амура” были результаты.

- На контрасте. Тренировки у нас шли 15 - 20 минут, затем он уходил со льда и каждый был предоставлен самому себе. Я на их сборах не был, но рассказывают, что когда Ханну привез команду в Финляндию, то ушел к себе в дом и редко появлялся перед командой. Но с российскими игроками так нельзя.

- Помню, как вы вернулись из “Амура” в ЦСКА и признавались, что не понимаете, где находитесь.

- В Хабаровске пошли разговоры, что меня могут вернуть в Москву. Я очень хотел, но до конца дозаявочной кампании оставалось два или три часа. Очень нервничал, хотелось, чтобы клубы успели договориться. И тут мне сообщают - летишь в Москву. Видимо, я был так возбужден, что во время перелета не мог сомкнуть глаз. Прилетел, пошел в клуб подписать контракт, а тут мне сообщают - завтра играешь. Снова эмоции, снова почти не спал. В общем, на игру я вышел после того, как двое суток не смыкал глаз.

- Все говорят, что Дмитрий Квартальнов в ЦСКА стал еще жестче, чем прежде.

- Согласен. В Новосибирске было немного полегче, видимо, ожиданий от команды было не так много. Сейчас же у нас такие тренировки… Только попробуй не бежать!

- Вот и вы бегаете всегда.

- У нас бывают занятия, когда бегать не требуется и мы работаем на технику. Но вообще ты на каждой тренировке должен выкладываться, и тебе ничего не прощают. Это жесткость?

- Правда, что в ЦСКА все боятся Игоря Никитина?

- Наверное, так говорить неправильно. Просто он не похож на самого себя в обычной жизни. Вне стадиона он спокойный человек.

- Вы его боитесь?

- Вы знаете, что Никитин изменил меня как хоккеиста?

- Как?

- Дело было в Новосибирске. До этого во время отпуска я совсем не занимался физической подготовкой и на сборы приезжал, имея лишний вес. Так было и в “Сибири”. Тут-то за меня и взялся Никитин. У всех выходной - я на велосипед, все уходят с тренировки, а у меня дополнительная работа. С тех пор я очень тщательно слежу за собой во время отпуска и готовлюсь к сезону летом.

БЕЗ РАДУЛОВА СКУЧНО

- Как в ЦСКА без Александра Радулова?

- В игре у нас ничего не поменялось, а вот в раздевалке стало по-другому. Радулов - уникальный человек. Каждый, наверное, говорил про него, что это мотор команды, лидер в раздевалке.

- Каждый.

- Но в данном случае в этом нет никакого преувеличения. Это действительно так. В этом смысле нам будет гораздо трудней.

- Вы стали забивать, то есть о замене Никиты Зайцева можно не беспокоиться?

- Пока получается. Но еще бы у меня не выходило, если я сейчас практически играю на его позиции.

- В лиге ЦСКА считают командой тусовщиков.

- Это еще почему?

- Говорят, что у вас светская жизнь кипит. Правда, сейчас ушел Игорь Макаров, женатый на Лере Кудрявцевой, но все рано присутствие шоу-бизнеса есть. Иван Телегин женился на Пелагее.

- Мне кажется, что тут дело не в команде, а в Москве. Город может поглотить. Вы вот реально думаете, что даже в прошлом сезоне мы обсуждали какие-то светские новости? Да если у нас эта тема поднимается, то раза три-четыре за сезон, да и то по какому-нибудь поводу.

- И что, вас Макаров контрамарками не снабжал?

- Меня - никогда.

- А были на концерте Алеси Висич - подруги Дмитрия Кугрышева?

- Однажды она исполнила песню на новогоднем корпоративе. Так что, можно сказать, был.

- Ваша девушка известная гимнастка. Трудной ей без спорта?

- Мы с Александрой Меркуловой уже поженились. По спорту она совсем не скучает. В смысле по большому спорту. Это ей так надоело, что вряд ли она хотела бы вернуться. Но она тренирует детишек.

- Рассказывают, что когда Игорь Мусатов захотел жениться на Евгении Канаевой, то его пригласил к себе Алишер Усманов. Оценил, дал ценные советы, после которых хоккеист стал другим человеком. Вы с ним или с Ириной Винер встречались?

- Да-да, что-то слышал такое про Мусатова. Но тогда Евгения готовилась к Олимпиаде, и никто не хотел, чтобы ее отвлекали. Я же с Александрой стал встречаться, когда она уже уходила из спорта. Но встреча с Ириной Винер была. Саша меня ей представила, Винер посмотрела и сказала: “Хороший мальчик”.