.
ПРЕССА

Stolica.ru
Реклама в Интернет * Все Кулички

Григорий Панин: Меня тоже бьют, но я не корчусь по 30 минут
1 апреля 2017 года. Радио "Спорт ФМ".

В четверг, 30 марта, гостем студии «Спорт ФМ» стал защитник ЦСКА Григорий Панин. Помимо вопросов о хоккее, Григорий рассказал о своей жизни вне льда. Мы публикуем текстовую версию эфира.

– Григорий, вопрос с места в карьер. Есть ли осадок от прошедшего сезона?
– Конечно. Да, в третий раз завершили регулярку на первом месте, но то, что вылетели во втором раунде, – большая неудача. Каждый год стремились к Кубку Гагарина, но где-то одного шага не хватило, где-то двух, а в этом вообще не дошли.

 – Какие сейчас настроения среди игроков ЦСКА?
– Сейчас у нас идет тренировочный процесс, он направлен на поддержание формы, ничего особенного. Настроение у всех нормальное, уже больше отпускное, чем игровое. Я имею в виду тех ребят, которые остались тренироваться – их человек 10-12 всего.

 – В сборную вас не приглашали?
– Нет. У нас и так достаточное количество ребят были делегированы от клуба в сборную. Они там готовятся к чемпионату мира и товарищеским играм.

 – А желание поехать в сборную и сыграть, например, на Олимпийских играх, есть?
– Я думаю, что у каждого хоккеиста, начинающего или уже поигравшего, это – мечта и цель всей жизни. Хотя мечты бывают разные. Кто-то в НХЛ хочет играть, а кто-то – в КХЛ. Вот у нас есть парень в команде, не буду называть его имени. Я его спрашиваю: «У тебя была мечта играть в НХЛ?» А он говорит: «Да нет, я хотел в «Динамо» играть». А теперь мы в ЦСКА вместе играем. (смеется)

 – Илья Сорокин, когда приходил на эфир, задумался над вопросом о том, хотел бы он поиграть в НХЛ. У тебя нет такого желания?
– Есть. Был даже момент, когда в 25 лет мне поступило предложение от клуба НХЛ.

 – Какого?
– «Филадельфия». Но было много мелких вещей, которые привели к тому, что я остался в России.

 – Например?
– Например, зарплата. (смеется)

 – Евгений Медведев в достаточно зрелом возрасте съездил, отыграл сезон как раз за «Филадельфию». Сейчас вернулся и выступает здесь. Так что все впереди…
– Все впереди, и я думаю, что вообще все возможно.

 – Некоторым болельщикам не нравится твой жесткий стиль игры. Ты на самом деле такой жесткий по жизни?
– Те люди, которые знают меня в обычной жизни, знают меня с другой стороны – как доброго, открытого человека. А те, кто не знают меня и видят, как я играю, думают, что я жесткий и жестокий.

– Сейчас на тебя наложена дисквалификация на 8 матчей по итогам эпизода в матче с «Локомотивом». Ты с ней согласен?
– Вот только сегодня мне этот вопрос задавали. Я лично не согласен с этим решением. Но есть СДК, есть регламент, по которому мне сколько могли дать, столько и дали. Я не могу оспаривать это решение. Если бы была какая-то кассация или апелляция, может быть, я бы и подал протест. Но уже есть конкретное решение, и поэтому мне остается его принять.

 – В НХЛ в подобных случаях игроков вызывают на слушания или, в крайнем случае, могут провести их по телефону. У нас такого нет?
– Нет. Но я бы с удовольствием поприсутствовал и даже, может быть, ответил на те вопросы, которые бы мне задали. И еще, мне бы лично хотелось, чтобы над СДК был надзорный орган.

 – Для того, чтобы эти дисквалификации убирать?
– Ну, не убирать, а контролировать. Потому что я же не говорю только о моем случае. Есть еще куча других случаев, и другие ребята тоже остаются недовольными вынесенными решениями. Хотя есть и те, кто доволен.

 – Ты поиграл под руководством Зинэтулы Билялетдинова и Дмитрия Квартальнова. Оба имеют имидж жестких тренеров. Есть какая-то разница между ними?
– Я не хочу их как-то сравнивать. Есть определенные стили, системы игры. Так же и с тренерами. Дмитрий Вячеславович – более эмоциональный, он где-то подбадривает команду, где-то, наоборот, закручивает гайки. У Зинэтулы Хайдаровича это тоже присутствует, но он более прагматичный.

 – Ты сказал, что Квартальнов – эмоциональный тренер. А происходили какие-то «взрывы» в раздевалке? Приоткрой завесу.
– В раздевалке происходит всякое. У нас эмоциональный вид спорта, тем более, это спорт высоких достижений. Каждый хочет завоевать свое место в составе, показать свое «Я». Поэтому в раздевалке происходит достаточное количество ситуаций, и с тренерами, и у игроков между собой.

 – При Квартальнове в ЦСКА была ротация состава. Не было боязни, что если ты допустишь ошибку, то сядешь в запас?
– Это видение тренера. Обсуждать это не вижу смысла. Мы – игроки, наша работа – выполнять тренерское задание, установку, быть в системе. Поэтому, если ты делаешь ошибки, выбиваешься из этой системы, то соизволь уступить место в составе. Конечно, я не могу назвать это положительным моментом, но если ты приносишь пользу – ты в составе. Если нет, то должен все понимать.

 – А тебя тренерский штаб ругал за твою несдержанность?
– Такого, чтобы ко мне подходили и говорили «Ты такой-сякой», не было. В какие-то моменты ты сам понимаешь, что накосячил, переборщил. Но все действия – они направлены на пользу команды. Мы сейчас про какой момент говорим – в последней игре с «Локомотивом»?

 – Нет, вообще, в целом.
– В целом, когда ты косячишь, ты это сам понимаешь. Можно добить игрока, сказать, что он подвел команду, и тогда он еще больше уйдет в себя, и неизвестно, когда раскроется, откроется, и что вообще с ним произойдет. Самое важное – дать человеку самому это понять и исправить свою ошибку.

 – Эпизод с «Локомотивом» – уникальный случай.
– Очень уникальный. Первый раз в истории КХЛ, наверное.

 – Переживал?
– Мне зашили бровь, я переоделся и просто сидел в раздевалке. Я не выходил ко льду, не спрашивал ни у кого, просто сидел и ждал. Во-первых, я не знал, какой мне штраф дали. Я понимал, что там «5+20», и все, я уехал. А про то, что там еще и вторые «5+20» были, узнал потом. Было, мягко говоря, неприятно.

 – А вообще, что чувствуешь в такие моменты? Понятно, что есть игровые моменты. Все в жизни бывает. С той стороны находится такой же игрок, который, как и ты, зарабатывает на жизнь игрой в хоккей и ест с тобой один хлеб. Переживаешь в такие моменты?
– Умышленно наносить кому-то травму, конечно, не хочется. Когда случается, что кому-то наносишь травму, делаешь больно – подъезжаешь, извиняешься. Но это хоккей. Меня так же встречают, зажимают, ломают. Я все прекрасно понимаю. Тут либо ты бьешь, либо тебя бьют.

– «Локомотив» удивил?
– Да. У них очень хорошо играло большинство. И мне понравилось, как у них сыграло молодежное звено – Полунин, Красковский и Коршков. Они достаточно сильно сыграли в плей-офф, молодцы.

 – А что у ЦСКА не получилось?
– Мы не использовали большинство. И еще не получилось показать мощный напор. Мы же вообще команда достаточно мощная. А «Локомотив» сумел, знаете, как губка, всю нашу мощь погасить.

 – То есть, получается, что мощному напору, за счет которого вы, в том числе, всех побеждали, «Локомотив» сумел противостоять?
– Да, получается так. Мы всех сминали до этого, а тут не получилось.

 – А тренерский штаб пытался что-то поменять?
– Конечно. После каждой игры происходят разборы, просмотры. Разбирается, как команда играет, определенные игроки. Каждый раз мы пытались что-то изменить. Например, как играть в защите: либо в давление, либо в откат, либо в зонную оборону. То есть, искали ключики.

 – Прошлый сезон, по моему мнению, был тем моментом, когда ЦСКА должен был брать Кубок Гагарина. Все знают, что каким-то образом надо останавливать первое звено «Магнитки». А как это сделать? Как остановить Мозякина, Зарипова и Коваржа?
– В прошлом финале первое звено «Металлурга» в большинстве за семь игр смогли забросить нам всего один раз. Я считаю, что мы по ходу этих игр были сильнее, но у «Магнитки» есть два игрока, которые выделялись из всей команды. Это Мозякин и Вася Кошечкин, который как лев бился в воротах. После седьмого матча на рукопожатии мне показалось, что Вася хотел уже в раздевалку побыстрее уехать, а не участвовать в праздновании. Я посмотрел на его лицо – оно все красное было от напряжения.

– Какие чувства были после седьмого матча?
– После такого матча, когда понимаешь, что ты выкладывался, но не срослось, на глаза наворачиваются слезы. Испытываешь отчаяние. Когда выигрываешь, там понятно – радость безграничная, ты не замечаешь усталости. А тут думаешь: на предсезонке ты вкалывал, весь сезон тренировался, как бешеный, и тут все сводится к одному матчу, который в итоге оказывается неудачным… Внутри наступает опустошение.

 – Слушатели задают вопрос: «Хотел бы ты, чтобы в лиге существовали жесткий пол и потолок зарплат?» Вот ты бы хотел, чтобы твоя зарплата, например, появилась в открытом доступе, как в НХЛ?
– Лично я не считаю это какой-то большой проблемой. Другой вопрос – это отношение людей. У нас же к футболистам как относятся? «Вы такие-сякие, у вас ноги из одного места растут, а вы получаете такие деньги». Опять же, для чего считать чужие деньги? У каждого была возможность стать хоккеистом или футболистом и получать такие же деньги.

 – Еще один вопрос от слушателей: «У меня сыну 3 года и 7 месяцев. Во сколько отдать ребенка в хоккей?»
– В 4-5 лет уже будет нормально, я думаю.

 – А некоторые говорят, что в этом возрасте уже поздно.
(удивленно) Поздно? Так мы начинали в семь-восемь лет, и было нормально. Я вообще считаю, что до четырех-пяти лет у ребенка еще скелет и мышечный корсет не совсем готовы к хоккею, и до этого возраста вообще лучше плаванием заниматься. А потом уже идти в хоккей или футбол.

 – Следующий вопрос: «Не боишься ли ты, что когда-нибудь против тебя применят силовой прием не по правилам?»
– Меня не раз уже ловили на такие силовые приемы. Я просто обычно не лежу по 30 минут на льду, не корчусь, а сразу уезжаю со льда, и меня везут в больницу с переломом или разрывом каким-нибудь. Поэтому я нормально к этому отношусь и стараюсь всегда быть готовым.

 – Спрашивают про «Куньлунь». Какое впечатление они оставили, и нужен ли вообще китайский клуб в КХЛ?
– Если говорить с точки зрения спортсмена, то полет в Пекин, Владивосток, Хабаровск – огромная нагрузка для игроков. Туда очень долго и тяжело лететь. А те ребята, кто играет в этих клубах, вообще весь сезон летают туда-сюда – это колоссальная нагрузка. Но есть и положительный момент. В этих городах развивается хоккей, в Китае он вообще начинает только зарождаться. География КХЛ расширяется – это хорошо.

– Переходим к рубрике «Блиц-вопросы». На эти вопросы надо попытаться быстро ответить. Первый вопрос: любимый фильм?
– «Начало».

 – Любимая книга?
– Книги Дэна Брауна.

 – Любимый напиток, кроме воды?
– Кока-кола. (смеется)

 – «Зеро» или обычная?
– Обычная. Иногда можно себе позволить.

 – Любимое блюдо?
– Суши, скорее всего. С лососем и угрем.

 – Есть ли любимый клуб в НХЛ?
– В НХЛ нет любимого клуба. (смеется)

 – Как относишься к киберспорту?
– Положительно. Иногда в течение сезона играю в Counter-Strike.

 – Без чего не можешь обходиться в поездках?
– Без зарядного устройства для телефона.

 – Твой жизненный принцип?
– Стоп. (смеется) Стоп-игра. (смеется)

 – Хорошо, следующий вопрос. Любимая марка автомобилей.
– «Мерседес».

 – Какое качество больше всего ценишь в людях?
– Порядочность.

 – А какое, наоборот, больше всего не нравится?
– Не нравится, когда предают.

 – Какое качество не любишь в себе?
– Не люблю порой чрезмерные доброту и доверчивость.

 – Как выглядит твой идеальный выходной день?
– Активно. Я должен заниматься какими-то вещами. А если это длительные выходные, то восхождение в горы, я очень это люблю.

 – В своем инстаграме ты часто выкладываешь фото с детьми.
– Я всегда стараюсь при каждой возможности проводить время с детьми, очень сильно их люблю.

– Что такое «счастье»?
– Счастье для меня – это семейный очаг, домашний, крепкий.

 – Хоккей – это…
– Жизнь.

 – Есть ли ты в социальных сетях?
– В инстаграме есть, panin_57. Еще в фейсбуке есть, но там у меня минимальная активность.

 – Возвращаемся к хоккейным вопросам. Из Ярославля вопрос: «Ударить Козуна – это былатренерская установка?»
– Нет. Я могу разъяснить ситуацию с Козуном. Я развернулся после момента с Тальбо, увидел, что на меня едет Козун, и его руки пошли в мою сторону. Но так как я оказался повыше и порезче, получилось так, что я первый его ударил. Но он тоже мне попал. На видео, к сожалению, этого не видно, и никому уже это не интересно, но факт остается фактом. Так же мог и я пострадать, если бы не выставил руки. Не хотел ни в коем случае нанести травму. Я извиняюсь перед ним.

 – Чего ждать от СКА? От кого в этой команде исходит главная угроза?
– Да там у них от каждого звена угроза исходит. Все прекрасно видят Ковальчука, Дацюка, Шипачёва, Дадонова. Того же Гусева, который сейчас очень хорошо раскрылся в плей-офф. Он и в сезоне отлично играл, молодец парень, прогрессирует. Такими темпами он поедет в тройку к Панарину и Кейну.

 – Вопрос есть по судейству. Понятно, что критиковать нельзя, потому что оштрафуют. Для кого-то это серьезная сумма, для кого-то не очень…
– 300 тысяч. За то, что критикуешь судей, не важно, какой подтекст.

 – Вот скажи, пожалуйста, есть ли действительно какие-то претензии к арбитрам?
– К арбитрам всегда есть претензии.

 – Вот у нас почему-то, когда команда проигрывает, не предъявляются претензии ни к себе, ни к своей игре, а виноватыми оказываются судьи или еще кто-нибудь.
– По большому счету, это себе такая слабинка дается. Но это по горячим следам. Потом, когда начинаешь копаться и смотреть, то прекрасно понимаешь, что судьи ни при чем. Если ты забиваешь, отдаешь, команда выигрывает, то нет никаких претензий к судьям, как бы они ни судили.

 – А сейчас ты следишь за плей-офф КХЛ?
– Такого, чтобы прям смотреть матчи, нет. Захожу в приложение, смотрю опасные моменты, голы – мне этого достаточно.

 – А матчи НХЛ смотришь?
– Так же, в приложении смотрю подборку хайлайтов за неделю.

 – И на что обращаешь внимание?
– На то, что у них там красивый, раскрепощенный хоккей с обилием силовых приемов.

 – Вопрос по поводу площадок. На каких тебе больше нравится играть – на наших, европейских, или североамериканских?
– Основная масса наших площадок – большие, и когда ты приезжаешь на арену, где площадка маленькая, очень интересно играть. Все решения быстрее принимаешь, до ворот ближе, до игрока ближе. Мне по душе больше американские коробки.

 – Сейчас спортсмены, завершившие карьеру, часто снимаются в фильмах. Например, Дэвид Бэкхем выложил фото со съемочной площадки нового фильма Гая Ричи «Меч короля Артура». А у какого режиссера, в какой роли и каком жанре хотел бы сняться ты?
– Наверное, в какой-нибудь драме. Хочется какого-то спокойного действия: разговоры, люди – и потом что-то происходит. Все же фильмы сейчас с хэппи-эндом, мы привыкли к этому. А мне хочется, чтобы начиналось все хорошо, а закончилось печально.

 – Может, после карьеры хотелось бы стать тренером и выиграть Кубок Гагарина?
– Нет, точно нет. После спорта надо переключаться на что-то другое.

 – Карьера любого спортсмена рано или поздно заканчивается. Понятно, что у тебя сейчас ее пик, но все же, не появлялись у тебя мысли о том, чем бы хотел заниматься после нее?
– У меня есть мысли, и я уже двигаюсь в этом направлении, но пока оставлю это при себе. Я хочу получить еще одно образование, которое поможет мне в будущем. Пусть это будет недвижимость, пусть это будут какие-то IT-проекты, пусть это будет сфера спортивного управления. Для последнего у меня есть образование. И вот потихоньку я в этих направлениях двигаюсь.

 – Андрей Назаров какое-то время выпускал водку под своим брендом. Кто-то занимается строительством, кто-то открыл автосалон, в котором продаются автомобили твоей любимой марки…
– Молодцы. Они планировали, чем будут заниматься после хоккея, и в итоге у них это получилось.

 – А какое у тебя образование?
– У меня есть юридическое и по специальности «Менеджмент и управление в сфере спорта».

 – То есть, потом ты откроешь юридическую контору, станешь хоккейным агентом…
– Вполне возможно, я этого не исключаю. Потому что сейчас я вижу достаточно много пробелов в современном взаимодействии агентов с клубами. Они потихоньку движутся к тому, как это выглядит в Северной Америке. Когда агент тебе становится вторым папой.

 – У нас тоже есть такие агенты.
– Да, есть, но как-то они все равно в тени находятся.

 – Есть такие агенты, которые говорят больше, чем сами игроки.
– У них род деятельности такой. 

– В НХЛ агенты редко много говорят. Они там решают именно проблемы игрока и выступают в его интересах. А здесь они конечно тоже выступают в интересах игрока, но, скорее с позиции силы…
– Это еще и от агента зависит. Его основная работа – переговоры. И грамотный агент может привести кучу доводов по поводу и тактики, и как этот игрок в нее впишется, и под какого тренера, и под какие задачи.

 – Раз мы затронули эту тему, продолжим. Ты – игрок, видишь эту систему изнутри: взаимоотношения менеджеров с тренерами, внутреннюю кухню. Нет такого желания – попробовать себя в будущем в роли генерального менеджера?
– Хочется, конечно, но это тернистый путь. Поживем – увидим.

 – Еще вопрос от болельщиков: «Что нужно, чтобы клуб из ВХЛ попал в КХЛ?»
– Хорошее финансирование нужно.

 – Вот сейчас очень распространена ситуация: если губернатор, к примеру, увлечен хоккеем, команда появляется в КХЛ, меняется губернатор – и клуб пропадает. Это нормальная ситуация?
– Судя по всему, для нашей действительности это нормально.

 – Пошли такие, провокационные вопросы.
– Очень провокационные.

 – Сейчас идет разговор о сокращении лиги. Для тебя 60 матчей – это нормально?
– Я бы даже увеличил количество матчей. Чтобы сократилось количество тренировок по ходу сезона. (смеется) Если серьезно, то лучше играть. Если будет больше игр, то тренировочный процесс будет построен немного в другом ключе.

 – Начало сезона в августе – это нормально?
– Вполне нормальная ситуация. Нет такого, что хочется начать 7 или 8 сентября. Мы собираемся в начале июля, полтора-два месяца готовимся. 

– Собираться за два месяца и потом тренироваться – нормально для тебя?
– Для определенного количества игроков это нормально. Потому что все приходят в команду по-разному подготовленными. Чтобы хоккеист вышел на пик, или вышел, ушел в пике, а потом обратно вернулся, требуется как раз это время.

– Ты приезжаешь на сборы подготовленным?
– Это вопрос профессионализма. Не скажут же: «Панин, ты готовый приехал, молодец, можешь приезжать за две недели до начала чемпионата. А вот вы, ребята, кто с лишним весом пришел, давайте-ка поработайте».

 – Интересная ситуация. Все же деньги хотят получать, и получают. А прийти подготовленными к началу сборов не у всех получается.
– Я повторюсь, это вопрос профессионализма, отношения к работе. Но сейчас основная масса игроков приходит более-менее подготовленной. Главный вопрос – кто как готовился. И кому сколько нужно для того, чтобы форму набрать. Есть игроки, которым в принципе можно не готовиться, он выйдет и так сыграет, на мастерстве. Есть такие, мы их знаем. Но если ты профессионал – ты в любом случае будешь готовиться.

 – Ты родился в Караганде, продолжал свой хоккейный путь в Тольятти. Не задумывался о том, чтобы завершить карьеру в «Ладе»?
– Сейчас таких мыслей нет. Каждый год, в каждой команде, в которой оказываешься, ты хочешь стать чемпионом. Без обид, но все прекрасно понимают, что сейчас «Лада» борется за попадание в плей-офф. А мне нужна команда, которая борется за Кубок Гагарина. Это основной критерий.

 – Последний вопрос. Ты дважды выигрывал Кубок Гагарина. Для тебя важно стать трехкратным его обладателем?
– И трех- и четырех- и пятикратным. Нет такого, что ты можешь насытиться, выиграть и потом почивать на лаврах. Каждый день – это преодоление больших трудностей на пути к вершине.