.
ПРЕССА

Stolica.ru
Реклама в Интернет * Все Кулички

Константин Кольцов: "Узнает ли меня Марио Лемье? Не исключено"
25 июля 2017 года. Pressball.by

Его биография – калейдоскоп лиц и событий: первый раунд драфта НХЛ, игра в одной тройке с Марио Лемье, финал Кубка Колдера, победы в российской Суперлиге и Кубке Гагарина, две Олимпиады, десять чемпионатов мира... Все это о Константине Кольцове, который в этом сезоне начинает карьеру тренера в рядах «зубров».

Расскажите, чем занимались после того, как покинули «Динамо».

- Сначала, как известно, находился в сборной. Но на чемпионат мира в Питер не поехал. Через какое-то время начал готовиться к олимпийской квалификации. Когда не получил вызов, понял, что карьера в принципе завершена. С тех пор проводил время с семьей. Потом друг привлек в строительную компанию, которая сейчас как раз занимается возведением ледовой арены. Я консультировал, помогал с различными вопросами – интересно было столкнуться с другой сферой, с другими жизненными раскладами. Многое пришлось переделать. Все-таки видел не одну арену – и игровую, и тренировочную, и большую, и малую. Знаю, как должны быть организованы условия внутри. Надо признать, сотрудники компании хорошо ко мне отнеслись (все-таки я не строитель), оперативно реагировали на все предложения. Постепенно успел вникнуть и продолжаю вникать в общие строительные вопросы...

А что за арена?

- В жилом комплексе «Олимпик Парк» строится спортивно-оздоровительный центр. Там будут две тренировочные площадки с трибунами на тысячу мест.

То есть невызов на олимпийскую квалификацию стал своеобразным рубежом?

- Понимал, что если не вызывают, то в сборной на меня больше не рассчитывают. Поскольку я легионер, искать варианты в России не было смысла. Поэтому даже и не занимался вопросом. Может, если поставил бы агенту задачу и сказал бы, что хочу непременно еще годик-другой поиграть, то какой-то вариант всплыл бы. Кстати, потом один все-таки всплыл: через два месяца после старта сезона звали в Финляндию. Позвонили как раз на следующий день после того, как в прессе появилась информация о моем завершении карьеры. Но сказал, что уже нет смысла. Ехать посреди чемпионата, когда ты не готов, и месяц втягиваться...

Захаров в августе собирал в «Юности» КХЛовских отставников: Коваль, Мильчаков, Усенко, Мелешко... Наверняка звал и вас.

- Две-три недели я тренировался с командой, но о контракте не разговаривали. Единственное, что он сказал: «Ты еще можешь играть. Давай, приходи, готовься. Давно друг друга знаем, всегда рады помочь».

Получается, за родную «Юность» вы провели всего девять матчей на заре карьеры. Не хотелось в конце вернуть должок альма-матер?

- Ха, каверзный вопрос. И не однозначный. Во-первых, если и продолжать карьеру, то в клубе КХЛ, претендующем на что-то серьезное. И график в чемпионате Беларуси не намного свободнее,  чем в КХЛ, – все равно в разъездах, дома не бываешь. Поэтому не рассматривал такой вариант.

Ну и во-вторых, про отдать должок... В девяностых у нас в хоккее наступил полный развал. На катке в парке Горького постоянно шел ремонт. Не было ни льда, ни экипировки. Бросать я так и не научился, потому что вечно не хватало клюшек. Чего-то достичь удалось только благодаря родителям и первому тренеру – Астапенко Владиславу Григорьевичу. Прекрасно помню, насколько нелегко приходилось маме и папе. Время-то стояло непростое – денег не было. Любая поездка на турнир – серьезная нагрузка на семейный бюджет. Поэтому школу особо не за что благодарить.

Как же вы выкручивались? Где-то занимались дополнительно?

- Когда стал повзрослее, лет тринадцать-четырнадцать, начал понимать: если дополнительно не работать – ничего не выйдет. И то работал не на льду, а на земле. Прыгал по лестницам в подъезде, наматывал круги на стадионе, гонял в футбол – общефизические, развивающие упражнения.

Завидуете нынешнему поколению с его условиями?

- На самом деле завидовать нечему. Вы наверняка в курсе, что мы недавно ездили по хоккейным школам в регионах. Не знаю, как обстоят дела в Минске, но там ситуация, возможно, еще хуже, чем была в моем детстве. Честно говоря, оказался немного шокирован. Много арен, стадионов, а нормальных школ, где были бы хотя бы пять-шесть возрастов, не найти. Общались с ребятами, которые там занимаются, и понимали, что по-прежнему все на плечах родителей – дети никому не нужны. Тяжело на это смотреть.В мае, перед чемпионатом мира, вы организовали на «Минск-Арене» кэмп. Это удовольствие или бизнес? Или и то, и другое?

- Хотелось совместить, но получилось только удовольствие. Возникло много организационных вопросов. Хотя сотрудники арены здорово помогали, потому что хорошо меня знают. И «Динамо» всячески поддерживало, предоставляло нужное оборудование. Но не удалось собрать ребят. Все-таки конец учебного года. Тем не менее тот, кто пришел, думаю, получил огромный опыт и удовольствие. Для меня смыслом этого кэмпа была возможность показать, какие в мире есть тренеры по катанию. Сюда приезжали люди, которые работали и продолжают работать с лучшими хоккеистами НХЛ. Например, известный Беса Цинцадзе – специалист по силовому катанию, сотрудничавший с «Питтсбургом» и «Бостоном». Это совсем другой уровень. Увы, многие здесь не поняли этого – и тренеры, и игроки. Но мы никого не заставляли...

По ходу карьеры задумывались о тренерстве?

- У хоккеиста такие мысли все равно периодически возникают. Плюс в последний год постоянно находился на связи с Сергеем Гончаром. Узнавал о различных семинарах, о развитии нашего вида спорта в целом. Получал информацию, хоть и поверхностную. Правда, так скоро становиться тренером не планировал. Назначение в «Динамо» произошло стремительно.

Дружите с Гончаром?

- Часто общаемся. Он сейчас тоже будет стоять на скамейке в качестве ассистента. В прошлом сезоне Сергей помогал «Питтсбургу» извне, а недавно вошел в штаб Майка Саливана, где займется работой с защитниками.

Раз вы не думали, что так скоро станете тренером, каким представляли свое будущее?

- В принципе, когда устроился в строительную компанию, времени на размышления почти не оставалось. Приходилось сталкиваться с различными сложностями, нюансами, особенностями законодательства в сфере строительства... Все это поглотило, дел хватало.

Кто из тренеров оставил заметный след в вашей судьбе?

- Первого наставника я уже отметил, можно назвать еще Михалева, Быкова, Светлова, Кудашова. Отдельно выделю Мишеля Террьена, с которым работали в «Уилкс-Берри» и затем в «Питтсбурге». У него игровая дисциплина всегда на сумасшедшем уровне. При Террьене я увидел, что даже с несильным составом при строгом выполнении задания можно побеждать любого соперника. Плюс для канадца никогда не существовало авторитетов или любимчиков. В принципе с таким специалистом хоккеистам обычно сложно. Если вы спросите у кого-то мнение о Мишеле, то вряд ли услышите что-то приятное. Я и сам лет пять-семь назад не сказал бы ничего хорошего. Хотя где-то в глубине души сразу понимал: да, Террьен действительно учит играть. Умеет вытащить из подопечных максимум.

Вы играете в NHL на «Play Station» или «Xbox»?

- Нет, никогда. И не собираюсь.

А дети?

- Тоже.

Те, кто играют, в курсе, что показ матчей в симуляторе стилизован под канал NBC – с оригинальными комментаторами Майком Эмриком и Эдди Олчиком. Но вряд ли кто-то помнит, что этот самый Олчик тренировал «Питтсбург» в ваш последний сезон в стане «пингвинов»...

- Он начал комментировать еще до того, как возглавил команду. Думаю, Эдди потом не составило труда вернуться на роль эксперта. А вот добиться успеха как тренеру ему в той ситуации было тяжело. Наверное, не в лучшее время попал в клуб. В «Питтсбурге» как раз началось серьезное омоложение состава, появилось много новичков. Как никак, это лучшая лига в мире, и выступать там молодыми пацанами сложно.Можете с уверенностью сказать, что вы наигрались и на лед больше не тянет?

- По сути уже ответил на этот вопрос: если были бы предложения, то еще играл бы. Но я не жалею, что закончил. Все-таки у меня хватало травм и операций. После каждой приходилось долго восстанавливаться. А чем старше становился, тем сложнее это переносилось.

В целом карьерой довольны?

- Всегда хочется большего, но жаловаться не приходится: многое видел, со многими и против многих звезд играл, что-то выиграл.

Получается, ваш последний матч – домашняя встреча «Евровызова» против швейцарцев...

- Тогда я не думал, что это последний – рассчитывал как минимум на чемпионат мира. Тот поединок и не запомнился ничем.

Как относитесь к прощальным матчам? Собрать друзей, покататься в свое удовольствие и на радость публике.

- Идея хорошая. Но, как мне кажется, прощальные матчи надо организовывать для всех значимых игроков сборной, а не для какого-то особенного. Ни для одного участника Олимпиады в Солт-Лейк-Сити такие поединки не проводились. Хотя, может, и пора начинать – почему нет? (Улыбается.)

Если доведется, кого пригласите?

- Сложно сказать... Многих хотелось бы видеть – и из сборной, и из «Салавата», и из «Ак Барса»... Думаю, те, кто уже закончил, с удовольствием приехали бы. Кстати, с ребятами из Уфы обсуждали возможность провести выставочную игру в честь десятилетия победы в суперлиге в 2008-м. Многие разбросаны по стране, живут в разных городах. А это повод собраться, пообщаться. Прекрасные воспоминания остались от тех времен. Команда действительно была как семья. Просто сумасшедший коллектив. Атмосфера фантастическая. Это один из лучших отрезков в карьере.

Переплюнет даже заокеанский?

- Думаю, да. Там все немного по-другому. Другая специфика. Хотя там тоже было интересно.Что вы считаете главным достижением в карьере?

- Не знаю, какое восприятие у окружающих, но, мне кажется, я вырос адекватным и справедливым. Тем, с кем всегда можно нормально пообщаться. Это и есть главное достижение – хоккей сделал из меня человека.

А если все же выделить какие-то спортивные успехи? Ту же победу в суперлиге или Кубок Гагарина...

- Нет таких, какими сейчас хотелось бы похвастаться. Да, в России что-то выиграл, но все равно мечтаешь о другом. Например, на чемпионате мира при определенных обстоятельствах можно было бы побороться за высокие места. Почему нет? Швейцария ведь смогла однажды выстрелить.

Какое ваше главное воспоминание об Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити?

- А там космос был. Другой континент: прилетел – ничего не понял. Тем более молодой – двадцать лет. Особо не думал о каких-то победах – просто хотелось хорошо сыграть. Потом травму получил – в итоге все быстро пронеслось. Не осознал до конца важность момента. Казалось, обычный турнир, только со звездами. Ванкувер лучше отложился в памяти. Там уже понимал, что такое Олимпиада.

Небось в двадцать лет по струнке ходили перед ветеранами сборной?

- Ну да – все было по-другому.

Сейчас иначе?

- И сейчас нормально. Разница в том, что тогда в команду попадал один молодой хоккеист, а теперь – пять, шесть, семь.

Есть у вас в карьере особенный матч?

- Хм... С ходу не назову.

А особенный гол?

- Их много. В первую очередь помнятся те, которые случались в значимых играх. Конечно, на ум сразу приходит первая шайба в НХЛ. Также очень важным оказался один из голов в розыгрыше Кубка Колдера в 2004-м, когда нас спустили на плей-офф из «Питтсбурга» в «Уилкс-Берри». Тогда уступали в первом раунде 1:3 в серии, но потом сравняли, и в овертайме седьмого матча я поставил победную точку. В итоге в тот год дошли до финала. Еще приятно было забросить в решающей встрече финала суперлиги в 2008-м. Вот, пожалуй, эти три вспомнились первыми.

Знаю, вы не коллекционировали шайбы. А вообще трофейный стенд дома имеется?

- Имеется. Там не только трофеи, но и всякие мелочи вроде призов лучшему игроку матча. Правда, этим супруга занималась: оформила, расставила... Я особо не вмешивался.

Недавно в «Динамо» подъехал Юнас Энрот. Помните, как забивали шведу на чемпионате мира?

- Ха, ребята недавно напомнили. Надо обязательно показать ему это видео.

Разумеется, самый легендарный партнер, с которым вам доводилось играть, — Марио Лемье. Кто еще оказал на вас серьезное влияние?

- Не могу сказать, что Лемье напрямую влиял на мое становление – мы, молодые, просто катались рядом и смотрели на него с открытым ртом. Старались многое перенять. Когда рядом с тобой человек, который умеет все, надо почерпнуть по максимуму. А вообще я отметил бы уфимскую пятерку: нападающие я, Антипов и Микеска, защитники Блатяк и Кутейкин. Провели в таком составе два-три сезона. Играя с этими ребятами, получал огромное удовольствие. Было очень интересно. 

Некогда Лемье курил по полторы пачки сигарет в день, но потом завязал из-за проблем с сердцем. Застали его курящим?

- Нет. Пришел, когда он уже бросил.

Когда последний раз видели Марио?

- Да вот недавно – по телевизору. (Смеется.) А так со времен «Питтсбурга» не пересекались.

Узнает вас при встрече?

- Ну, я его точно узнаю. А он... Не исключено.

Лемье называл вас самым быстрым игроком НХЛ. Преувеличивал?

- Сложно сказать – тестов не проводили. Возможно, тогда был молодой, горячий. Носился изо всех сил.

Скорость – это врожденное или через тренировки ее можно серьезно развить?

- Только развитие. Да, в данном случае не так просто добиться заметного прогресса, но все равно надо постоянно работать над собой. Это же касается и других компонентов. Правда, я начал понимать, как надо тренироваться и готовиться, только когда попал в «Питтсбург» – в 21-22 года. Поздновато. В таком возрасте уже сложно раскрывать в себе дополнительные навыки.

Ваша цитата: «Если вернуть время назад, уехал бы за океан раньше, а не ждал бы три лишних года». Что мешало?

- Все-таки я играл в основной команде «Ак Барса» у Крикунова. Там не позволили бы поехать, потренироваться, и, если не получится, вернуться. А тогда в России ко всем хоккеистам основы был одинаковый подход – делал все, как все. Хотя, возможно, стоило что-то делать по-другому, требовался индивидуальный подход: например, если у тебя сильные ноги, то надо тренировать руки. В то время об этом никто не думал. Только недавно начали обращать внимание.

Лемье несколько раз принимал в своем доме молодых игроков, которые только перебрались в «Питтсбург» и еще не обзавелись собственным жильем. Через это прошли Ягр, Флери, Кросби...

- Он принимал их еще и для того, чтобы помочь быстрее адаптироваться – в городе, команде, лиге. Флери, например, приехал из французской провинции и не разговаривал на английском – приходилось тяжело. А парень подавал большие надежды, на него рассчитывали. То же самое с Кросби. Это уже стало своеобразной традицией. Малкин, когда только подался за океан, жил у Гончара. Хорошая практика. Но я у Лемье не квартировал.

Каким вы запомнили юного Кросби?

- Он почти не поменялся. Понятно, появилось больше уверенности, окреп, стал капитаном. А в остальном... Я посмотрел почти все матчи последнего финала Кубка Стэнли и не нашел в его действиях существенных отличий от середины «нулевых». Просто раньше он доказывал состоятельность, а теперь доказывает, что является лучшим.

Как-то вы рассказывали, что после ссылки из «Питтсбурга» в «фарм» отправились в Уилкс-Берри на личном самолете Алексея Ковалева. Не шутили?

- Нет. У него действительно был небольшой самолет – нравилось таким образом путешествовать. Алексей тогда как раз решил смотаться домой, в Нью-Йорк. Сказал: «Давай, по дороге заброшу».

Ковалев играл на саксофоне. Доводилось слышать?

- Ха, как и в случае с курящим Лемье, этого тоже не застал.

Какие еще необычные истории случались с вами за океаном?

- Наверное, больше никаких... А хотя вспомнил одну. В первом сезоне вызвали в «Питтсбург». Провел две игры и как раз наступила трехдневная пауза на «Матч Звезд». Ребят распустили, а меня отправили обратно в «фарм». По английский еще нормально не говорил. Не знаю, откуда взял информацию, но решил, что календари в НХЛ и АХЛ совпадают. Поэтому вернулся в Уилкс-Берри и спокойно сидел дома. В это время никто не мог понять, где я. Все подумали, что обиделся и улетел обратно в Россию. На второй день пришел администратор команды: «Ты куда пропал? У нас вчера была игра. Сейчас раскатка и вечером снова игра». Я говорю: «Так ведь «Матч Звезд» – три выходных...» Короче, в тот же день вышел на лед без раскатки. Благо все закончилось хорошо. Посмеялись прилично.

С Горди Дуайером в АХЛ пересекались?

- Наверняка, но я не помню. Могу лишь с уверенностью сказать, что мы не дрались. (Улыбается.)Почти в каждом интервью после возвращения из-за океана у вас спрашивали, не планируете ли вернуться в НХЛ. Хоть раз реальная возможность была?

- Реальных – нет. В принципе, опять же: если поставил бы агенту задачу, то, возможно, куда-то и позвали бы на просмотр. А так помню только один разговор с генеральным менеджером «Коламбуса» сразу после возвращения в Россию в 2006-м. Тогда находился с «Ак Барсом» на сборах в Финляндии. Мне позвонили на мобильный. А роуминг был дорогой, и деньги быстро закончились – телефон отключили. По-моему и сейчас такая система: если за границей залазишь в минус, то не дают даже закончить – обрубают во время разговора. Включили только через три дня, но выйти на связь уже не смог – наверное, поздно было. Думаю, из «Коламбуса» перезванивали, пока я оставался недоступен, а потом плюнули.

А набрать с другого телефона?

- С какого? Сборы, финская деревушка в глуши...

Раньше вы каждое лето проводили с семьей в США. Сейчас по-прежнему летаете?

- Когда как. В прошлом году не довелось, в этом уже успел побывать. При случае стараемся выбраться, чтобы встретиться с друзьями, которые там живут.

Дом в Америке остался?

- Да.

В Песильвании?

- А что там делать? Там холодно. В южном штате.

В 12 лет вы ездили на турнир в США. Потом рассказывали: «Увидел своими глазами новый мир, новую жизнь. Нью-Йорк оставил след в моем сердце на всю жизнь...»

- Ну, это журналисты так красиво написали: «След на всю жизнь...» Меня просто многое шокировало. Помню, как светился в иллюминаторе Нью-Йорк, когда подлетали к городу. В таком возрасте картинка потрясла. А вообще Америка нравится тем, что там все для людей, для комфорта жизни. Это проявляется, в том числе, в мелочах. Смешно, конечно, говорить, но там даже туалетная бумага лучше. Серьезно! Или вот привезли мы специальные палочки – с виду похожие на ушные. Их разламываешь и мажешь младенцам десны, когда режутся зубы. Все – ребенок на два часа перестает плакать. Простое обезбаливающее, при этом совершенно безвредное. Не знаю, есть ли подобное здесь, но, раз я везу оттуда, то, видимо, нет. И таких мелочей много. В Беларуси только недавно вошли в обиход зип-локи – герметичные пакеты для продуктов. В Америке они существовали пятнадцать лет назад: сложил бутерброды, закрыл – и отправил детей в школу.

В 2011-м вы как-то обтекаемо высказывались о будущем после окончания карьеры. Говорили, что не знаете, где осядете. Рассматривали вариант осесть по ту сторону Атлантики?

- Не стану скрывать: думал об этом. Однако основное – это все-таки работа.  Завершил карьеру, попал в строительную компанию, потом в «Динамо»... Понятно, что нет смысла дергаться. Зачем ехать туда эмигрантом? Хотя в Америке есть друзья, которые, возможно, помогли бы устроиться. И периодически, конечно, возникает такое желание. Особенно, когда сталкиваешься здесь с какой-то несправедливостью или с другими неприятными эпизодами. Простой пример: мои дети родились в Америке – они граждане страны. Когда проходим там паспортный контроль, им улыбаются и говорят: «Добро пожаловать домой!» Когда я в Минске прохожу такой же контроль, на меня смотрят не очень приветливо. Правда, после обновления аэропорта встречаю больше приятных девочек. Но все равно частенько возникают ситуации, когда не понимаю, домой я вернулся или в чужую страну. Задают такие вопросы, что хочется взять чемодан и свалить обратно. И вот с подобными неприятными эпизодами сталкиваешься сначала в аэропорту, потом в магазине, потом еще где-то... Будьте добрее друг к другу.

Многие вам ответят: зато улыбки американцев неискренние.

- Не факт. Раньше тоже так думал. Однако в США очень много разных национальностей: итальянцы, испанцы, мексиканцы... Все они как-то доброжелательнее настроены.

У сыновей есть что-то от американского менталитета?

- Нет, ничего.

Какой их любимый город?

- Когда как. Находясь там, скучают по Минску. А здесь иногда в Штаты тянет. Периодически говорят, что хотели бы вернуться в Уфу или Казань.

В хоккей не отдавали?

- Нет. Может, и отдал бы, и заставлял бы первое время заниматься, но я не согласен с системой подготовки в России и Беларуси. У меня немного другое видение детского спорта. Когда у ребят восемь-девять тренировок в неделю и плюс школа – это перебор. Не хотел лишать сыновей детства.

А как должно быть?

- Удовольствие должно быть. А у нас с шести-семи лет пахать начинают. За океаном первоочередная задача тренера – сделать так, чтобы ребенок хотел приходить к тебе и заниматься с тобой. Неважно, как этого добьешься: через игры, веселые упражнения или еще что-то. Сейчас дети с женой в Америке. Ходят к тренеру по плаванию. Здесь не могу их заставить, а там занимаются с удовольствием... Тоже самое касается обычной школы, различных кружков.

Старший вроде бы пробовал в футбол играть.

- Да, но в связи с нашими переездами забросил. Теперь ведь уже везде профессиональные команды. Приходилось бы в каждом городе искать адекватного тренера, адаптироваться к смене обстановки, заново пробиваться в состав...

Ваша давняя цитата: «В детстве очень нравился футбол, но я постоянно не подходил по каким-то параметрам». По каким?

- Я был полный и медленно бегал. Давали тесты и постоянно отсеивали. Но в хоккей подошел. Видимо, был злой, что не берут в футбол. (Смеется.)

Правда, что вы строгий отец?

- Ха, еще строже я как тренер!

Как-то говорили, что сыновья часто пытаются вас удивить. Чем последним удивили?

- Когда вернулся в Беларусь, они начали готовить жене завтраки. Отъезжая сказал: «Вы мужчины – должны заботиться о маме». Но такого рвения не ожидал. Мы ведь их не учили кулинарному мастерству.

До этого завтраки лежали на вас?

- Да, я люблю готовить. Даже очень. И сам люблю вкусно поесть. Смотрю кулинарные шоу. Есть блюда, которые особенно удачно получаются.

Какое фирменное?

- Ха, их много! Долго перечислять.

Года три назад вы съездили на рыбалку и досуг пришелся по душе. Сейчас берете в руки удочку?

- Времени не хватает. Теперь понял, что у меня было время, когда играл в хоккей. Хотя в прошлом году выезжали. Когда есть возможность – делаю это с удовольствием. Но заядлым рыбаком так и не стал.

В молодости вы любили захаживать на форум «Прессбола», писали там комментарии. Где сейчас в интернете можно встретить Константина Кольцова?

- Особо нигде. Есть инстаграм, хотя я не знаю, для чего он мне. Разве что собаку выложить, но от моей собаки друзья уже, наверное, устали. Есть в фейсбуке страничка, но это не средство общения, а просто новостная лента.

И напоследок: чего нам ждать от минского «Динамо» в новом сезоне?

- Надо всегда ждать побед. Думаю, в этом году появятся новые имена.  Есть молодые ребята, которые должны понравиться болельщикам По крайней мере, задатки есть у многих...

газета «Прессбол» от 25.07.2017



Читать полностью:  http://sport.tut.by/news/hockey/469156.html