.
ПРЕССА

Stolica.ru
Реклама в Интернет * Все Кулички

Леонид Вайсфельд: "Мафию победить нельзя, ее можно только возглавить"
13 августа 2015 года. Спорт-Экспресс. Юрий Голышак


Итим летом в Уфе сменились все – тренер, генеральный менеджер, многие-многие игроки. Первую проверку боем обновленный "Салават Юлаев" прошел в начале августа в Нижнем Новгороде. И с наскока завоевал губернаторский Кубок. В субботу уфимцы начнут короткий поход за другим трофеем – Кубком "Лады". Удобный предлог поболтать с генменеджером клуба.

Не знаю в нашем хоккее рассказчика сильнее, чем Леонид Вайсфельд. А тут еще и десяток информационных поводов.

– Чем для вас это межсезонье особенное?

– Если честно – все одинаковые. Ничего особенного не вижу. Я в разных клубах поработал, и проблемы одни и те же. Что в Новокузнецке, что в Уфе. Просто разный уровень денег. А вот проблемы – один в один!

– Мне казалось, что другая денежная система координат накладывает отпечаток.

– Безусловно. Но не кардинально.

– Чьи селекционные ходы этого межсезонья вам показались интересными, неформальными?

– "Ак Барса", пожалуй. Интересно будет понаблюдать, как Казань сыграет. Провести настолько серьезное омоложение… Даже не представляю, что у них получится. Но ход интересный!

– С вашим опытом уже в межсезонье видно, на что способна команда. Что в собственной особенно хочется подправить?

– Говорю об этом и хоккеистам, и тренерам. Мастерства у нынешнего "Салавата" хватает. Надо решить две проблемы – во-первых, сделать из них коллектив. Игра должна прийти, как только хоккеисты поймут требования тренеров. Главное, поверят в них!

– Ваш прогноз – когда это случится?

– Очень надеемся – к первому туру.

– Так не бывает.

– Это не мешает нам стремиться.

НАСИЛЬНО ИГРАТЬ НЕ ЗАСТАВИШЬ

– Вы говорили, что у Прохоркина требования непонятные даже для его агента. В чем была "непонятность"?

– Не мог определиться, чего он хочет. Я встретился с Колей – и повторил ему слово в слово то, что говорил Феде Малыхину два года назад.

– Что именно?

– Заставлять игроков любой ценой – не мой метод. И Малыхину, и Прохоркину говорил: "Просто объясни – что ты хочешь?" Я сделаю! Хочешь играть у нас? Давай. Скажу, на каких условиях можем тебя взять. Хочешь перейти в другую команду? Скажи, в какую, – буду с ними договариваться и продам тебя. Потому что должен заработать денег для клуба. Хочешь уехать в НХЛ? Не вопрос! Желаем тебе удачи, вперед. Права у нас – если не получится, вернешься. Вот сейчас уехал Слепышев. Думаете, я его уговаривал? Нет! Наоборот, искренне желал Антону удачи – чтоб у него все там получилось. Если вдруг не сложится – ждем у нас, будет играть за "Салават". Нельзя человека насильно заставить играть!

– У Прохоркина от ваших вопросов наступила прострация?

– Вот! Не понимал, чего хочет. Наконец, дозрел: "Я хочу играть у вас". Но к тому моменту условия изменились.

– Вы предложили ниже тех, что были озвучены поначалу.

– Ниже.

– Это правильно?

– Да поймите вы, я ж Прохоркина не шантажировал. Обычная ситуация – я часто хоккеистам говорю: "Предложение на столе. Действует неделю". Хоккеист отправляется думать. В это время другой игрок говорит: "Эй, Вайсфельд! Если хочешь, я у тебя. Если нет – меня ждут в другой команде". Передо мной дилемма – могу этого упустить и того не получить. Все сроки проходят, вдруг первый опомнился: "Я согласен!" А мы уже подписали другого…

– Все, как с Прохоркиным?

– Примерно. Когда он сообщил, что хочет играть у нас, пришлось ответить: "Коля, сейчас возможности изменились. Цифра вот такая". Говорил не потому, что знал – у Прохоркина нет выбора. Парень прижат к стенке. Просто у меня действительно не было денег.

– Это по нему сильно психологически ударило?

– Коля понимает: деньги деньгами, но ему в первую очередь надо доказать свою спортивную состоятельность. Финансовый момент для него важен – все-таки человек семейный, двое детей. Но Коле не 30 лет. Вся карьера впереди. Большие деньги при правильном отношении к делу тоже придут. Он принял верное решение.

– Уменьшение получилось сильное?

– Не слишком.

ЧЕРНОРАБОЧИЕ ДЛЯ МАЛЫХИНА

– Никулин вас не интересовал вообще?

– Никулин – очень сильный хоккеист. Просто нас не интересовал игрок такого плана. Защитники нужны, но другие. Такие в "Салавате" уже есть.

– У вас есть ответ – почему у Малыхина категорически не пошло в "Ак Барсе"?

– Есть.

– Так скажите.

– Не скажу. Неэтично! Я работал на телевидении, что-то рассказывал. Потом перешел на работу в "Кузню", меня что-то спросили про Омск – и я ответил. Ничего обидного в тех словах точно не было.

– Но Омск огорчился?

– Да, время спустя кто-то оттуда ответил: "Вайсфельд работает в Новокузнецке, пусть им и занимается".

– Тогда ответьте – вы знали, что у Малыхина сложится вот так?

– Знать такого не мог никто. Но степень вероятности была высокая.

– Давайте тогда отстранимся от клубов. Вы знаете этого хоккеиста. Что ему нужно, чтоб чувствовать себя здорово?

– Я к Феде очень хорошо отношусь, он симпатичен мне как игрок. Но хоккеист специфический. Ролевой.

– То есть?

– Не разносторонний. С моей точки зрения – игрок узкой специализации. Зато очень редкой.

– Это какой же?

– Забить может, работает около ворот. Катание не идеальное. Человек момента. В такой команде, как "Автомобилист", тренеры могли пойти на то, чтобы дать ему ту роль. Основную работу за Федора выполнял кто-то.

– Все понятно.

– Не подумайте, что Малыхин "прима" и освобождается от черновой работы вообще! Просто другие ее делают лучше. Понятно, что не каждый тренер пойдет на такое. Не в каждой тренерской концепции это вообще возможно. Мы абстрактно говорим, не касаясь "Ак Барса".

– Разумеется. Помните, когда вас Емелин особенно удивил по-человечески?

– Конечно!

– Что за эпизод?

– Второй сезон в Новокузнецке. У нас вообще пожар – ни денег, ни состава. И вдруг Емелин говорит: "Будем играть в атаке!" Как, кем?! Я вообще не понимал, как мы будем играть. Мне показалось, Емелин сошел с ума. Переспрашиваю: "Что ты сказал?" – "Мы будем играть в атаке! У нас молодая команда, а игра в обороне подразумевает крайне терпеливый хоккей. Молодые так не смогут". И что получилось?

– Что?

– Начался чемпионат, играем в атаке. К середине сезона идем в пятерке по забитым! Очень хорошо играли – пока не распродали всех. Но лично мне никогда даже в голову не пришло бы то, что пришло Емелину.

ДАЦЮК В СПИСКАХ НЕ ЗНАЧИЛСЯ

– Последняя сильно вас удивившая хоккейная новость?

– Медведев в "Филадельфии". Я был поражен!

– Кто был в ваших блокнотах этим межсезоньем, кого реально было получить – но сорвалось?

– Малыхин в моем блокноте был. Не знаю, насколько реально было его получить.

– А еще?

– Вот любопытный случай – один мальчик из юношеской сборной. Я вообще не понял, почему он не у нас. Говорим с агентом: "Очень хотим этого парня". – "Условия такие". – "Мы согласны…" Через месяц мальчишка оказывается в другой команде – на условиях в два раз хуже, чем предлагал "Салават".

– Сам хоккеист в курсе?

– Не знаю. Может, сейчас все узнает.

– Кто для вас – скаут номер один? Чьему взгляду на хоккеистов доверяете абсолютно?

– Константин Крылов, который работает у нас. В свое время мы оба были скаутами, постоянно "воровали" хоккеистов друг у друга. Мафию победить нельзя, ее можно только возглавлять. Поэтому мы с Костей работаем вместе, начиная с Тольятти.

– Самый яркий пример – когда вы ничего не видели в хоккеисте, тренер не видел, а увидел ваш скаут – и оказался прав?

– Давайте поставим вопрос иначе. Что такое скаут? Это человек, который смотрит 3 – 4 матча в день. Когда сам работал скаутом, мне могли назвать фамилию – я тут же выдавал из головы массу сведений. Знал и про любимую девушку, и про бабушку в деревне. Но сейчас сижу в кабинете и не имею физической возможности держать в голове все это. Проходят драфты – разве я могу знать всех этих людей?

– Нет?

– Нет, конечно. В Новокузнецке был драфт, в котором мы получили пятерых человек. Любушкин, Слепышев, Жафяров, Скутар и Шабунов. Четверо из них сейчас элитные хоккеисты. Шабунов тоже очень талантливый парень, просто играет в Воронеже. Откуда я мог их знать?

– Знал скаут?

– Ну да. Могу вам рассказать уникальную, образцовую историю про скаутинг. Узнал, когда сам работал в "Торонто". За этот клуб играл когда-то швед Инге Хаммарстрем, а скаутом стал в "Филадельфии". А среди скаутов НХЛ нет такого, как у нас, – сидят специалисты на трибуне и выносят вердикты: "Этот – труп!", "Этот – звезда!"

– Там оценки тоньше?

– Там вообще крайне редки категоричные высказывания. Сформулируют так: "В этом что-то есть", "Этот – неплохой…" И вот на очередной встрече скаутов в Филадельфии Инге поднимается: "Эй, ребята. В Швеции есть парень, будущая суперзвезда". Рассказывает, кто именно. Посылают скаутов, те возвращаются вялые: "Ну неплохой. Но чтоб "суперзвезда" – нет…" Инге настаивает: "Суперзвезда!" Тогда посылают других скаутов. Те тоже без восторга. Инге настаивает – и мальчика драфтуют. Вскоре он становится лучшим нападающим чемпионата мира, год спустя выигрывает Олимпийские игры, забивая победный буллит. Догадались кто?

– Начинаю догадываться.

– Петер Форсберг. Но все это – крайне редкий случай.

– Что Форсберга просмотрели все?

– Что Инге вот так настаивал. Когда я работал скаутом, все российские игроки, оказавшиеся в итоге в НХЛ, были в моих списках. За исключением одного.

– Это кого же?

– Не было Дацюка. Я Павла знал, смотрел за ним. Но не был уверен, что тот сможет играть в Америке по физическим данным. Бывают замечательные хоккеисты – но как только заходит разговор об НХЛ, скауты сразу смотрят на физические данные. Почему насчет Мозякина были сомнения? Потому что возник тот же вопрос! Мозякин великий хоккеист, но подписать его в НХЛ – большой риск. А вот в случае с Плотниковым, например, – вообще никакого риска. Очень надежное вложение. При том что Мозякин и Плотников – игроки разного уровня.

– Что говорит интуиция бывшего скаута – Мозякин в НХЛ заиграл бы?

– Думаю, да.

ОПЕРАЦИЯ "ПРОТОКОЛ"

– Вы говорили: "Очень жестко веду переговоры с агентами, пока контракт не подписан". Кто из последних партнеров по переговорам может подтвердить?

– Мой друг Сергей Паремузов. Вели переговоры по Лазареву. Это просто была война, продолжалась месяца полтора!

– Вы говорили, что смотрели три-четыре матча в день, работая скаутом. Как не сойти с ума?

– Не знаю. Бывало игроки в голове смешивались абсолютно все. Идет юношеский чемпионат мира или финал чемпионата России. И ты понимаешь, что утратил способность соображать.

– Сейчас у скаутов – то же самое?

– Нет, что вы. Сейчас статистика, интернет. Открыл сайт и все увидел. Раньше все носились как подорванные – лишь бы получить листок с составами! Судьям надо было подарить брелок "Торонто", чтоб вынесли эту бумажку. Узнать рост и вес – для этого нужно было разрабатывать операции на уровне ЦРУ. А сейчас – одно удовольствие работать!

– Один из футбольных менеджеров мне говорил: "Большой повод усомниться в игроке – если тот очень уж тщательно советуется с женой". У вас таких примет не существует?

– Если хоккеист советуется с женой – ничего плохого не вижу. Если жена разумная. Многие игроками-то стали во многом благодаря женам. Огромное количество примеров.

Недавно Коле Прохоркину сказал: для меня большой повод сомневаться в хоккеисте, если парню 18 – 19 лет, а вокруг уже куча нехоккейных историй. Скандалов. Стеной для меня это не станет, но звонок – серьезный.

– Со сложными характерами сталкивались постоянно.

– Вот, например, Саша Семин. Мы-то нормально ладили, а вот для других персонаж очень сложный. Тренерам с ним работать тяжело. Единственный человек, которому Семин верит безгранично, – Петр Воробьев.

– В чем главная сложность Семина?

– Сложно заставить его играть по системе. Это мегаталант, но никогда не знаешь, как он будет смотреться завтра. То ли выйдет и один обыграет всех, то ли вообще пропадет. Месяц его не найти. Мне казалось, Семин сам себя просчитать не в состоянии. Работали вместе в "Атланте", Саша очень старался. Но ничего не получалось.

– С Петром Воробьевым вы прежде дружили.

– Сейчас тоже созваниваемся, хоть и редко. Он во Флориде.

– Вернется в хоккей, как думаете?

– Едва ли. Недавно разговариваем с Бардиным: "Собираешься вернуться?" Тот отвечает: "Чем больше отдыхаю, тем меньше хочется возвращаться". Петр Ильич живет на берегу океана, и ему хорошо. Да и возраст.

– Недавно футбольный тренер Билялетдинов мне говорил: "Заполняет наш футболист анкету на шенгенскую визу. Там графа – семейное положение. Вижу, пишет – "в поиске"… У хоккеистов такие истории – не редкость?

– Вспоминаю старое интервью Королюка. Ему было лет девятнадцать. "Александр, какое у вас хобби?" – "Какое хобби? – возмутился Королюк. – Я женат!" В Новокузнецке жена одного нашего хоккеиста держала кошку. Какую-то особенную. И вот надо вылетать, оформляет в аэропорту какие-то бумажки на животного. А грузчики слышат, что надо заплатить 5 тысяч. Один шепотом произносит: "За такие бабки можно каждый день новую кошку покупать…"

– Главным арбитром стал Плющев. Как думаете – судьи довольны?

– А я вам скажу парадоксальную вещь.

– Жду с нетерпением.

– Судьи должны быть довольны! Как бы ни оценивали этот шаг, Плющев будет судей защищать. Фигура харизматичная.

– Кто для вас сейчас судья номер один?

– Слава Буланов. Как говорят – "огонь, вода и медные трубы". Он все прошел. Допустим, завтра матч и меня спрашивают: "Кого бы ты хотел видеть судьей?" Я назову Буланова. Но если б этот разговор состоялся лет 7 – 8 назад, я бы сказал: "Ни в коем случае". Прежде у него были проблемы в судействе. Возможно, сам он считал эти моменты достоинством.

– Вы о чем?

– Картинность. Все время на льду хотел кому-то что-то доказать. А сейчас успокоился, просто судит, и судит хорошо.

Stolica.ru