.
ПРЕССА

Stolica.ru
Реклама в Интернет * Все Кулички

Андрей Скабелка: "Салак такой же, как Радулов, его нельзя ставить в какие-то рамки"
2 августа 2016 года. Игорь Еронко. "Спорт-Экспресс".

Главный тренер "Сибири" в интервью "СЭ" рассказал об эмоциональном поведении главной звезды своей команды, трансферной политике клуба в это межсезонье и поделился мнением о лимите на легионеров в КХЛ

СОЖАЛЕЮ О ВСЕХ УШЕДШИХ ЛЕГИОНЕРАХ

– Вы расстались сразу со всеми легионерами, что были в "Сибири", за исключением Салака. Почему?

– В каждом из случаев были разные причины. Итог один, но так вот мы решили.

– Плей-офф они провели слабо. Не было ли это единой причиной? Мол, в плей-офф вас не видно, будем менять.

– Нет. Но решение не спонтанное, ты работаешь с хоккеистом в течение сезона каждый день, с кем-то и не один сезон. Мы все делали осознанно. Что-то могло, конечно, повлиять, изменить наше решение, но этого не случилось.

– О ком-то из них – Улльстреме, Мезароше, Винцоуре, Риддервалле – сожалеете?

– Я уже говорил как-то: я обо всех сожалею. Потому что это ребята, которые каждый день приходят на тренировки, с которыми мы много времени провели вместе в разъездах, на играх. Конечно, о каждом есть сожаление. Но не хотел бы кого-то выделять. Каждый вносил свою лепту. И в победы команды, в ее достижения. Было и хорошее, и не очень, но это нормально. За такое время в одном коллективе – всякое бывает.

– Из нового набора иностранцев кого, может быть, выделите, и сопоставимы ли старый и новый наборы?

– Преждевременно об этом говорить. С "Кузней" мы играли молодежью и ребятами, которые на просмотре. А основой – фактически один матч. Поэтому сложно сейчас что-то сказать. Нужно, чтобы ребята себя проявили в каких-то стрессовых ситуациях. Пока еще их не было.

– Эло вы брали, держа в уме успехи в чемпионате Финляндии, или присмотрели уже в "Автомобилисте"?

– Мы и в прошлом году хотели его пригласить, но "Автомобилист" опередил нас. А тут еще и посмотреть успели. Это нападающий, который умеет забивать голы, это очень важно.

– Кемппайнена долго вели?

– Мы и в позапрошлом, и в прошлом году за ним пристально наблюдали. Силовой центральный, который умеет играть в две стороны. У него серьезный опыт, он и в НХЛ поиграл, и в сборной Финляндии. Я думаю, что он может стать лидером. Мы на это надеемся.

– Он же даже в Финляндии больше 30 очков не набирал. Это не смущает?

– А что должно смущать? Он зато в сборной здорово играл на последнем своем чемпионате мира в 2015 году. Один из лучших у финнов был по результативности, очко за игру или даже больше. Нам нравится его манера.

– Тем более что она вполне вписывается в вашу модель игры?

– С таким прицелом мы его и брали. При этом мы хотели найти связку, не просто Эло, а и к нему кого-то тоже подбирали. Посчитали, что вот эти два финна смогут вместе сыграть успешно. Так же Кемппайнен играл в "Кярпяте" с Йоонасом Донским. У них хорошая связка была, тот тоже праворукий. Сейчас сложно говорить, как оно получится. Тем более что одно дело играть дома или в сборной, и другое – приехать в Россию в Новосибирск. Не каждый может адаптироваться. Немаловажно, что Эло провел сезон в России. Он знает, к чему быть готовым. Это тоже сыграло определенную роль. Поскольку он всегда забивал много. И даже в прошлом сезоне забросил немало шайб.

ЧТО ПОДЕЛАТЬ – ИНТЕРЕСЫ СБОРНОЙ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

– Часто сталкивались с тем, что адаптация у легионеров шла из рук вон плохо?

– Только один раз на моей памяти. Это Владимир Рот в прошлом году. Он так и не смог прижиться, несмотря на то, что в команде был его соотечественник Саша Салак. Он даже с ним особо не общался. Ему было очень сложно, в первую очередь – ментально. Принять этот образ жизни, режим тренировок, большое количество игр, постоянные перелеты, высокое давление.

– Нет опасений, что Полашек окажется следующим Ротом?

– Ментально – сто процентов нет. Даже больше скажу: он сразу вошел в ритм, со всеми общается, он работяга. И при этом он уже уезжал из дома, играл за океаном. Так что у него другая ситуация.

– Будет ли пятый легионер?

– Мы хотим его взять. Но нам надо понять кто нужен, поскольку у нас непривычно много игроков на этом сборе. Обычно мы к игровому сбору в Финляндии оставляли примерно 25 полевых игроков, сейчас решили взять с собой побольше и посмотреть на них, учитывая, насколько сложный игровой график будет в этом сезоне, особенно в первые два с половиной месяца. Затем уже определимся, нужен нам легионер в атаку или оборону.

– Салак будет дисквалифицирован на старте сезона. Кто его заменит? Красиков или, может, Шегало?

– Хороший вопрос. Но пока я не могу вам на него ответить. У Красикова хороший потенциал. Но там будет разыгрываться 12 очков, поэтому опасения есть.

– Программу подготовки не меняли? Может, нагрузили команду посерьезнее, чтоб и на поздние стадии плей-офф хватило?

– Каждый год программа подготовки пересматривается. Это, во-первых, зависит от календаря. Вот, кстати, календарь в сезоне-2014/15, когда я только пришел в "Сибирь", мне больше всего понравился. Можно спорить, сколько игр и с какими соперниками мы сыграли, но по ритмичности это был очень хорошо спланированный календарь. А если брать прошлый год, этот год – мы полчемпионата играем за два месяца. Естественно, нам приходится корректировать планы.

– Стоит ли вообще так рано начинать сезон?

– Не ко мне вопрос. Но на мой взгляд – нет.

– Огромные перерывы, рано заканчивающаяся регулярка, больше двух недель перед чемпионатом мира, при том что в финале Кубка Гагарина играют всего две команды.

– По-моему, Аболс в том году интервью давал. Классно сказал, мне понравилось: тренируем одних, надеемся на вторых, а ждем третьих. Хочется, чтобы был ритмичный календарь, чтобы эти 60 игр были распределены ровно, и паузы очень большие только мешают. Но что поделать – в любом случае интересы сборной превыше всего.

– То, что ваши ребята стали попадать в сборную, как-то на вас повлияло? Или на них?

– Конечно, они стали увереннее в себе. Ну а для нас, для тренерского штаба, это очень приятно. Все-таки это результат нашей каждодневной работы. И впервые наш игрок – Степа Санников – завоевал медаль. Пускай бронзовую, мы, понятно, хотели бы золотую, но все равно он играл на чемпионате мира. Очень престижно, что поехал туда именно из "Сибири". Раньше были ребята новосибирские, но из других клубов, а тут он из самой "Сибири", да еще и с медалью.

Я НЕ ПРОТИВ ИМПРОВИЗАЦИИ – НО ТОЛЬКО В ЗОНЕ АТАКИ

– Как формировался ваш тренерский стиль? Кто на вас больше всего повлиял? Насколько большим было влияние Скудры?

– Да я еще в "Гомеле" играл так, как играю сейчас. Хотя, конечно, коррективы вносятся постоянно. Самое, наверное, серьезное влияние – это Петр Ильич Воробьев. Его подход, его видение, а дальше уже какой-то собирательный образ. Допустим, приехал Хэнлон в сборную Беларуси и показал что-то новое. У нас в то время такого не было, а тут приехал канадец, показал, как можно и с ребятами себя вести, и стиль другой, и тренировки, и подход. Естественно, с любыми специалистами ты всегда видишь что-то хорошее, что хотел бы использовать сам, но и встречается то, чего ты никогда не сделаешь. Так или иначе, любой опыт положителен.

– Недавно общался с Артисом Аболсом, он высказал такую мысль о вашем отношении к импровизации: если он хочет, чтобы игрок в точности выполнял его задание в шести случаях из десяти, то вы – в восьми, а то и в девяти.

– Это Артис так сказал (смеется)? А, он знает (смеется). Да я не против импровизации. Вот шайба в зоне атаки – и творите, ребята, пожалуйста. Но есть моменты, когда у нас шайбы нет, и каждый игрок должен знать свой маневр. Тогда всем все понятно. Тогда не происходит неожиданных и неприятных случайностей. То же самое касается зоны защиты, средней зоны. Здесь не надо творить. На мой взгляд. Да и зачем? Здесь нужно как можно быстрее перейти из обороны в атаку. А там уже – творите, обыгрывайте, вылезайте на ворота, забивайте. Для меня творчество – это одна зона атаки.

– Заметили, насколько изменился стиль игры в КХЛ за последние годы? И вы ведь на это тоже в каком-то плане повлияли.

– Да, есть такой момент. Команды становятся более агрессивными, мобильными. Хоккей, может быть, такой более упрощенный, много силовой борьбы. Контакта много. Можно долго спорить, хорошо это или плохо, но мне это нравится. Каждый сам выбирает.

– Не связано ли это с уровнем игроков?

– В каком-то плане – да.

– Ваша "Сибирь" достаточно плавно варьирует расстановки от агрессивной до нейтральной и даже пассивной, причем даже по ходу игры. От чего вообще зависит ваше желание играть, например, с двумя форчекерами со старта?

– Во-первых, смотрим, против кого играем. Разбираем соперника, персонально игроков, смотрим, кто и как играет. Дальше уже составляем план, что можем сделать и как. Видите как все просто? (улыбается)

– Интересно, что "Сибирь" очень хорошо играет с командами, которые можно назвать аутсайдерами, набирая уйму очков в матчах с ними. Едва ли не лучше всех в лиге. Есть какое-то объяснение?

– А с остальными плохо? (Смеется.)

– С остальными хуже.

– Сложно мне сказать. Мы просто серьезно подходим к каждой игре, настраиваем ребят. У нас каждая игра – как последняя. Видимо поэтому. Ну и опять же – у нас, наверное, нет такой возможности "сыграть на классе". Нам важен вклад каждого игрока и командная работа. Если один-два вывалятся – это уже проблема, а если больше – совсем плохо. Поэтому мы не даем ребятам возможности подумать, что они могут сыграть игру спустя рукава.

– Но ведь если игрокам постоянно "напихивать", это может выйти боком в виде эмоционального выгорания?

– А что значит "напихивать"? Никто им ничего не пихает, есть установки, есть работа.

– Имею в виду, что постоянно настраиваете их работать на пределе, постоянно говорите им, что надо, ребята, сегодня надо, и снова надо, и снова надо.

– Но это же наша работа. Как можно по-другому? Есть же болельщики, да и для чего каждый хоккеисты выходит на игры? Чтобы победить. Зачем мы преодолеваем такие расстояния? С одной целью. Пусть и не всегда получается.

– Просто в КХЛ с профессионализмом игроков не все гладко. Может, в "Сибири" по-другому?

– Да как и у всех. Поэтому я и говорю, что каждая тренировка, каждая игра должна быть на пределе. Мы играем так, как мы тренируемся. Опять же все просто.

НИКОГДА НЕ СКАЖУ СЕБЕ "Я МОЛОДЕЦ"

– Лидерство в дивизионе по ходу прошлого сезона как-то команду расслабило? Хотя бы внутренне.

– Да нет. Может, отняло сил больше. Но опять же, мы же не можем специально проиграть, чтобы не лидировать. Выходя на каждый матч, мы хотим побеждать. Не всегда это получается, но если удается выйти на лидирующие позиции и их удерживать, то это здорово. И я не думаю, что здесь о какой-то расслабленности может идти речь.

– Не сказали себе на каком-то этапе: "Я молодец"?

– (Смеется) Нет, конечно. Я так не говорил и не скажу себе никогда. Потому что, во-первых, я не один работаю. У нас большая команда, в том числе и менеджеров, и тренеров. Я единственное могу сказать коллегам, что они молодцы.

– Но вам же льстит, что по соотношению цена – качество "Сибири" практически не было равных в прошлом сезоне.

– И не только в прошлом сезоне. Я бы сказал, что тут больше менеджерский вопрос, а не тренерский. Нам важнее, что те идеи, те моменты, которые мы пытаемся привить ребятам, воспринимаются и откладываются в сознании.

– Эмоциональность Салака – как вы с ней справляетесь?

– А зачем с ней справляться? У него бывает, но это только от огромного желания побеждать. Здесь сложно что-то контролировать. Но если таких людей ставить в какие-то рамки – они перестанут быть теми, кем они являются. Вы попробуйте Радулова поставить в какие-то рамки. Это же будет неинтересно, это будет не Радулов, а обычный хоккеист, каких много. Так же и Салак. Он горит, он и в раздевалке важнейшую роль играет, и на льду. Это его стиль, такой уж у него характер. Я не думаю, что что-то специально нужно менять.

– Захаркин в свое время объяснял отказ от Салака тем, что Александру нужно быть в команде главным героем. Главной звездой. Можно ли сказать, что сейчас он вжился в роль, что это его команда?

– Про героя я не знаю, но роль он выполняет огромную. И является лидером. Пользуется популярностью и встречает поддержку со всех сторон – это факт. И он отвечает взаимностью. Ему нравится побеждать, и он все для этого делает.

РУКОВОДИТЕЛИ КЛУБОВ ХОТЯТ ВСЕГО ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

– И в позапрошлом сезоне, и в прошлом у вас была возможность уйти из "Сибири" в клубы с более серьезным финансированием, но вы команду не покинули. Почему?

– В первую очередь, важно, что здесь очень хорошее место для работы в плане реализации себя. Достаточно хороший подбор игроков. Молодых, может быть, с которыми надо работать, но тем интереснее. Мне на сегодняшний день нравится быть тренером "Сибири". Поэтому сильно сложных переговоров не было. Были какие-то моменты, которые я хотел, чтобы были выполнены, и их выполнили. Но это не касается финансовой стороны, это касается жизнеобеспечения команды. И я понял, что мы готовы дальше развиваться, двигаться вперед, поэтому я принял решение остаться.

– Согласитесь, в Новосибирске давление поменьше, чем в условном Омске.

– Да нет, что вы. Везде давление большое. Все ж зависит от результата. С ним, например, были большие сложности в начале моего пути в "Сибири". Первые месяц-два давление было очень приличным.

– В других местах возможности были бы посерьезнее.

– Согласен. Но, повторюсь, мне здесь все нравится, поэтому я не вижу смысла думать о других командах.

– Каждый год в лиге увольняют больше 10 тренеров. Вас это не забавляет?

– Забавлять – не забавляет (смеется). Но, конечно, не совсем с пониманием к этому отношусь.

– Что нужно сделать, чтобы эти массовые увольнения канули в лету? Может, тренерам стоит чаще высказывать свою позицию, объяснять, что команду не построить за пару месяцев?

– Высказывать можно сколько угодно. Но над тренерами есть руководители и есть те, кто финансирует команду. Они, я так понимаю, ждать не хотят, хотят всего прямо здесь и сейчас, поэтому и столько отставок. И тренеры, видя эту ситуацию, не сильно хотят развивать молодых игроков. Потому что на это нужно время.

– Замкнутый круг. И игроки не развиваются, и тренеров все равно увольняют.

– Получается так, да.

– Есть какой-то выход?

– Наверное, есть. Наверное, руководителям надо просто трезво оценивать свои шансы.

– То есть, культуры хоккейного менеджмента у нас пока нет?

– Наверное, да. Потому что каждый год 10-15 команд заявляют о претензиях на Кубок Гагарина. И если они объективно к этому подходят... Если честно, я даже не хотел бы развивать эту тему.

ХОТЕЛ БЫ ПОРАБОТАТЬ СО СБОРНОЙ

– В сборной Беларуси хотели бы снова поработать?

– Безусловно. Это очень серьезный уровень, очень большая школа. Приезжают лучшие игроки, собираются очень сильные тренеры. И семинары проходят, и просто просматривая матчи, обсуждая их с коллегами, ты учишься. Это интересно. Особенно когда ты выводишь команду против лучших сборных мира.

– Не обращались к вам оттуда?

– Нет, на сегодняшний день у сборной Беларуси есть тренер, у которого контракт на три года. И он достаточно интересно работает. Прошлый год у него хороший был в плане результата. В этом году не совсем. Но, скажем так, выбор игроков у сборной Беларуси ограничен. Поэтому сложно добиться стабильности.

– Правильно ли это – постоянно привлекать иностранцев?

– Не знаю, правильно ли это. Может, отчасти это и правильно, потому что иностранцы эти квалифицированные. Но я считаю, что при них тогда должны быть два-три белоруса обязательно. Чтоб работали в тренерском штабе, работали на будущее. Если происходит так – это, наверное, правильно. А если эти иностранные тренеры приходят со своим штабом – то нет.

– Как относитесь к натурализации игроков в Беларуси, набравшей серьезный темп?

– Крайне отрицательно. Сколько лет уже развивается хоккей, сколько ледовых катков строится, и при этом заниматься натурализацией – я негативно к этому отношусь.

– Если вас вдруг в сборную России позовут – что будете делать?

– У сборной России сейчас очень квалифицированный тренерский штаб, поэтому могу только пожелать им удачи на Кубке мира и Олимпиаде.

– Как думаете, сложно будет СКА с учетом Кубка мира?

– А зачем мне думать о том, что будет у СКА? Мне важно, что будет у "Сибири". Я даже не думаю об этом.

– А когда на состав армейцев смотрите – руки не опускаются?

– Не боги же горшки обжигают. Важно быть лучшим именно в этот день и час. Команда, конечно, сильная, а с сильными играть интересно.

– Это хорошо для лиги, что есть такая вот команда, сильно выделяющаяся на фоне остальных?

– Да мне без разницы, если честно. Есть она – и есть.

СРЕДИ РОССИЙСКИХ ИГРОКОВ НЕТ БОЛЬШОЙ КОНКУРЕНЦИИ

– Вы в свое время высказались за то, чтобы отменить лимит на легионеров. Почему?

– Тут несколько, конечно, причин. В первую очередь, наверное, немножко завышенные финансовые моменты, которые присутствуют. И опять же – конкуренции такой большой нет среди российских игроков. Команд много, а игроков – не очень. Поэтому у нас нет движения. При конкуренции всегда есть движение – вниз-вверх. А у нас только по кругу.

– Сторонники лимита постоянно повторяют, что таким образом мы даем расти молодым игрокам.

– Любой игрок вырастет, имея перед собой жесткую конкуренцию. И видя перед собой игроков, с которыми ему нужно конкурировать. Только это подталкивает к развитию, а не лимит.

– Если завтра лимит вдруг отменят, сколько народу отправится в ВХЛ? Человек 100? 200?

– Цифру не назову. Но я думаю, что много. Достаточно много.

– Сколько вы были бы готовы условно взять в "Сибирь"?

– Условно можно и 10. Но зачем? Но тут же нет задачи набрать именно легионеров. Видишь просто проблемные места и берешь на них легионеров. Этих мест может быть десять, может пять, может три, а Питеру так вообще легионеры особо не нужны. А вот нам, тому же "Амуру" или "Кузне"… Думаю, эти команды стали бы намного сильнее, а значит в Лиге возросла бы конкуренция.